Движение — это жизнь. Но как же смерть?

  Когда-то Аристотель произнёс такую фразу: «Движение — это жизнь». Не знаю, конечно, как долго он думал над этой фразой и думал ли вообще. Может, просто на пьяную голову обмолвился, а злые языки распространили повсюду, что старый маразматик совсем уже не знает меры в выпивке. Как бы там ни было, но я с ним согласна. И не потому, что нас с ним связывает стремление найти истину в вине.

  Всё-таки мужик хотел сказать, что даже сидя на пятой точке, мы можем продолжать двигаться. Мыслями, конечно. Правда, не каждому из нас это дано, но меньше с тем. Пока я обмозговывала всё это дело, ко мне в голову забралась мысль о смерти. И тут мне стало не по себе. Вроде бы смерть — это не движение. Смерть — это конечный исход всего.

  Да, найдутся верующие фанатики и романтики, которые начнут тут возражать, но необходимо понимать, что пока ещё ничего научно не доказано, мы действительно прерываем свою пляску смертью. Даже если эта пляска заключалась только в том, что мы тратили время на беспорядочные связи с бездушными машинами и постигали истину в вине.

— Твою мать, тебе не надоело думать об этом? — Раздался голос рядом со мной.

  Учитывая тот факт, что в квартире я была одна, а музыка не играла, я отложила неплохой кирпич. Когда повернула голову, то увидела, что рядом со мной сидит Нечто. Естественно, от испуга я закричала и упала со стула. Но вот моему доселе невидимому собеседнику почему-то стало. Смех разлился на всю комнату. Мне даже на мгновение показалось, что это нечто явно не трезвое и вот-вот подавится собственной слюной.

— Ладно-ладно, прекращай меня боятся. Мне просто скучно. Решила немного развеяться. —   Нечто посмотрело на меня и улыбнулось холодной улыбкой. Я только сейчас обратила внимание, что ее руки были обвешаны кольцами с черепами и крестами, отчего я даже позавидовала. Кроме улыбки я больше не видела ничего. Только черный балахон и широкая голливудская улыбка.

— Так, ты вообще кто и как сюда попал…попало? — Наконец-то до меня дошло, что пора бы расставить все точки над i.

— Я? Ну, если я скажу, что Смерть, ты мне поверишь? — И оно снова начало ржать.

— Ты издеваешься надо мной? Что ты забыла в моей квартире? Дверь же вроде на несколько замков закрыта… — Промямлила я и уперлась взглядом в собеседника.

— Нет, я не издеваюсь. Я реально Смерть. Как я тут оказалась? Так это твое больное воображение. Ты же сама меня и придумала. Судя по тому, что я выгляжу как гребаный гот, видимо, твое воображение все еще просит вернуть 2007.

— Эм, так, стоп. Я же даже не пила сейчас, чтобы тебя придумать. Только вчера бутылку вина раздавила, но сегодня же трезвая как стеклышко. Белочка уже, наверное…

Я опустила глаза и подумала, что когда-нибудь это должно было произойти. Лучше все-таки раньше, пока цирроз не победил меня в этой схватке. Потом я всё-таки подумала, что надо продолжить этот ненормальный разговор, раз пошла такая пляска.

— Так, а ты мне можешь объяснить, зачем я тебя выдумала? Мне вроде бы не настолько скучно.

  Смерть наконец-то сняла капюшон. Знаете, а еще неплохую версию придумала. Довольно симпатичная. Пирсинг в губе, глаза темные-темные, а кожа как у мертвеца… В общем, вы поняли.

—А мне надоело сидеть на кладбище, ходить на похороны, шопиться в ритуальных услугах, отдыхать в морге. Скучно стало, вот и решила к тебе явиться. — Смерть снова улыбнулась, но на этот раз не залилась своим идиотским смехом.

— Какая честь для меня. Я догадывалась, что избранная и все дела, но я как-то рассчитывала, что создам свою религию и начну нормально зарабатывать. А тут такое. У меня все через одно место.

  В общем, мы еще потолковали со смертью какое-то время. Она оказалась довольно веселой бабой. Знаете, с такими можно долго о чём-то говорить, пить, на край света ездить. Но, конечно, в один прекрасный момент она тоже надоест. Как и все люди, в принципе. Исчезла оно ровно после того момента, как я решила освободить мочевой пузырь. Не знаю, как это связано, но факт остается фактом. Да мне и спать уже надо было. Режим, мать его.

  На следующий день ничто не предвещало беды. Мне надо было отправиться в один магазин, который находится в другой стороне города. Как обычно я проверила, взяла ли наушники, закинула в рот жвачку и отправилась на остановку. Спустя пару минут подъехала наполовину забитая маршрутка. Я благополучно заняла место у окна, включила любимый панк-рок и представляла, как меня будут бесить люди в магазине.

  Тут маршрутка резко затормозила. Я резко повернула голову в сторону и заметила, что рядом со мной снова сидит Смерть. Я вскрикнула негромко. Думаю, никто не услышал особо. Вынув наушники из ушей, я поинтересовалась, что она тут забыла.

— Это чтобы ты не расслаблялась. Мы же с тобой неплохо время провели. Дай, думаю, снова навещу тебя. А раз ты здесь, значит, я автоматически тоже должна оказать здесь. В магазин собралась? — С довольной ухмылочкой поинтересовалась она.

— По-моему, ты об этом прекрасно знаешь. Надо съездить, вещь одну для дома купить нужно. — Ответила я без всякого желания продолжать разговор. Знаете, не люблю, когда меня дергают в транспорте, если я слушаю музыку.

— Расслабься, я долго с тобой ехать не буду. Мне на следующей уже выходить, — как-то отстраненно ответила Смерть. — У тебя есть мелкие деньги, а то, знаешь, я как-то не привыкла платить.

Я порылась в кармане и нашла кое-какую мелочь. Всунула Смерти:
— На, это все, что у меня есть. Я не рассчитывала на «хвост».

— Ишь, какие мы недовольные. Ладно, удачи тебе с магазином. И лицо попроще, а то люди поймут, что они тебя бесят. Ауфидерзейн!

  Я попрощалась с ней, воткнула в уши наушники и задумалась над тем, куда же еще проще-то делать лицо. И так похожа на умственно отсталого человека. Вон, уже со Смертью даже общаюсь.

   Погода сегодня выдалась жаркой. Благо, под вечер немного понизилась температура, хоть можно было легче дышать. В этот вечер я решила все-таки позволить себе пару бокалов напитка с привкусом истины. Всё равно бы никто не поверил, что я так просто брошу пить. Общение со Смертью — это еще не повод.

  Вино меня немного сморило, и я решила уже пойти лечь спать. Конечно, сон пришел ко мне не сразу. Как обычно в голову лезли всякие мысли. Вспомнила об Аристотеле, его фразе и так далее. И тут мне все-таки показалось, что она может быть связана и с упоминанием смерти. Может, смерть тоже своего рода движение. Не знаю, движение в пропасть, в небытие…

— Ты знаешь, а мне нравится твой ход мысли.

Рядом со мной, закинув руки под голову, лежала Смерть.

— Снова скучно стало, что вернулась? Или, как и мне, не спится? — Я решила задать эти глупые вопросы просто потому, что не хотелось даже удивляться чему-либо.

—Можно и так сказать. Чувствую по запаху, что вино пила, да? — Она начала смеяться. Снова начала смеяться. Будто я один из тех клоунов, которые изображены на моей домашней футболке.

— А что, мне уже нельзя немного горло прополоскать?

— Нет, я тебе завидую просто. Я-то вкуса вообще не чувствую, а выпить бы, может, и хотела.   Все-таки нам по ту сторону этого мира не очень-то и весело. Вернее, привыкли, конечно, но время от времени вспоминаем свои мирские будни, какие пати устраивали, как голыми в бассейне купали, как занимались…

— Ладно-ладно, я поняла, что ты хочешь сказать, — решила прервать воспоминания этой старой бабки, а то уже дело соленым попахивало. — Вот скажи мне, можно ли тебя считать чем-то близким к жизни?

— Мы сестры с ней, если что. — Ответила Смерть.

— Можно было бы догадаться. Просто меня в последнее время терзают сомнения по поводу нашего предназначения, движения и так далее. Фраза одна зацепила, мне сначала казалось, что всё уж слишком очевидно в ней. А сейчас я уже сомневаюсь.

 — Если ты про Аристотеля, то ничего сказать тебе не могу. Мне этот мужик приказал не распространяться на этот счет. Сказал, что это тайна, пускай каждый сам для себя определяет, что это все значит. Но если честно, мне кажется, что он сам не знает и сказал это на пьяную голову.

  Мы вместе со Смертью начали смеяться. У дураков мысли сходятся, ага. Как только наш смех прекратился, я уже чувствовала, что начинаю засыпать.

— Слушай, Смерть, я уже спать хочу, поэтому спокойной ночи.

После этих слов я быстро отключилась.

  Спустя несколько дней я снова виделась со Смертью. Она была рядом со мной, когда я покупала молоко в супермаркете. Мы еще тогда с ней обсудили, что овощи и фрукты нынче дорогие. Потом мы встречались пару раз в поезде, когда я решила наконец-то съездить уже хоть куда-нибудь, а то засиделась на одном месте. Иногда она приходила во время очередной пьянки, которая проходила в квартире. Правда, нам не удавалось тогда поговорить. Свидетелей было много. Да и Смерть была какой-то грустной и поникшей.

  А потом она вообще исчезла. До сих пор не пойму, почему так произошло, но заметила, что в новостях стали писать об участившихся случаях катастроф со смертельным исходом, различных авариях, перестрелках. Сейчас понимаю, что, видимо, слишком Смерть занята.

  Да, а еще в который раз убедилась, что фраза Аристотеля не так проста, как кажется. Нет жизни без смерти. Пока мы двигаемся, мы живем. Но, видимо, умирая, мы тоже продолжаем куда-то двигаться. А вот куда? Наверное, каждый сам для себя должен ответить на этот вопрос.