Вне сознания
Мы шли по какому-то узкому коридору. Ну, как мы: я и моё второе Я. До сих пор не могла смириться с тем, что произошло со мной недавно, когда я спасала этого кретина, бывшего своего. Чёрт, такие ужасные ощущения, будто мне мою пропитую печень вырвали и засунули обратно. Но волосы дыбом становятся, когда вспоминаю свои, то есть своего Я,слова, что это, мать вашу, только цветочки. Куда ещё хуже? Кажется, я не ведаю,что творю, но мною движут благие намерения.
— О, боже, как пафосно, — произнесло моё Я.
— Это ты о чём? — недоумённо спросила у неё.
— "Благие намерения". Надо же было такое подумать. В тебе мало того,что благого ничего не осталось, так и вряд ли появится что-то.
— Ты что и мысли читаешь?
— Есть такое дело. Если я не буду читать твои мысли, то не успею оглянуться, как ты сбежишь, а найду я тебя в какой-нибудь подворотне с бутылкой спиртного в руке. Знаю я нас.
— Высокого же ты обо мне мнения. А, впрочем, ты права. Скажи, в чём твоё предназначение? Ты ко всем так приходишь и что-то втираешь?
— Ну, во-первых, не втираю, а просвещаю, а во-вторых, не ко всем. Только к таким, которые запускают себя слишком, но из-за своего предназначения они просто права на это не имеют.
— Чем я такая особенная? Только в облаках летать умею и пить.
— В этом и есть самая соль, что эти самые облака можно обратить в нечто земное, которое тем не менее предаст ощущение полёта.
— А, ты музыке.
— О ней родимой. У тебя же явный талант, а ты так себя запускаешь. Другие плачут горькими слезами и просят того чувака сверху, чтобы хоть каплю таланта дал, как у тебя, а ты растрачиваешь его.
— Какой смысл в таланте, когда его никто не признаёт?
— Суть таланта в том, чтобы создавать магический ореол вокруг себя самого и пытаться поделиться им с остальными. Поделиться с остальными — это не значит заставить остальных признать его. Главное, чтобы ты была честна сама перед собой. Остальные на то и остальные, что они просто есть, но ни в коем случае не смысл всего нашего существования.
— Точно просветитель. Такие речи толкаешь.
— Не говори ерунды. Ты же такая как я. В принципе, ты и есть я. Просто из-за своего беспробудного пьянства уже забыла, что такое думать головой и с помощью языка демонстрировать свои мысли.
— Знаю. Для меня эпоха Просвещения стала связывающим звеном всего моего становления. Разве может быть что-то более высокое, нежели разум? Только лишь в нём заключено всё то, что способно не только изменить мир, но и поставить его на колени.
— Вот, видишь, девочка моя. Я не зря вытащила тебя из твоего алкогольно-депрессивного болота.
Моё Я резко замолчала. Мы остановились перед какой-то дверью. Если честно, атмосфера была не самая весёлая. Я бы даже сказала, что совершенно не настраивает на какое-либо оптимистическое настроение. Оставили бы меня здесь на пару часов, то я бы точно сошла с ума.
— В общем, мы и находимся там, где именно это и делают.
— Ты снова читаешь мои мысли? Блядь, а может хватит уже? — меня явно это начало раздражать.
— Увы, но придётся терпеть. Я тебе расскажу, где мы находимся. Это, красавица, сумасшедший дом. За дверью находится человек, которого тебе снова придётся спасать. Не буду раскрывать всех карт, но скажу одно, что будет нелегко. Мне важно знать, готова ли ты открыть эту дверь?
— Началось. Снова? Вашу мать, меня уже колотит, будто кофе кружек десять за один присест осилила. И как я, по-твоему, должна открыть эту дверь? Она же, сука, гвоздями со всех сторон приколочена и железная к тому же.
— Это одно из испытаний.
— Блядь, ещё я не думала, как эту грёбаную дверь открыть! Ты не скажешь...
Моё Я куда-то делась. Было ясно. Я снова материализовалась, а эта просветительская душа снова наблюдает со стороны и радуется чужим неудачам. Знаю я нас.
Передо мной дверь. Я вообще ума не проложу, как её проломить. Сзади лишь длинный коридор, горит тусклый зеленоватый свет, от звука которого просто все жилы напрягались и хотелось вены перерезать, только бы не слышать его. Я присела возле стены, обхватила руками голову и произнесла:
— Чувак, какого хрена ты позволил, чтобы я проходила через подобные испытания? Лучше бы ты, сука, и меня в той автокатастрофе убил.
Я резко поднялась и со всей силы ударила кулаком об дверь. Послышался какой-то шорох. По-моему, что-то упало. Опустив голову, я заметила, что на полу лежит какая-то записка. Не долго думая, я подняла её, развернула и прочла. Там было следующее: "Лишь кровью можно открыть замок".
— Охуеть. Прекрасно, конечно. Кровью! Ничего лучше не придумали? Может, мне ещё и потом окропить замок, чтобы дверь распахнулась передо мной, а там оркестр, цветы, салют и выпивка. Идиоты. Кто придумал этот маразм?
Делать было нечего. Надо только придумать, чем же распорот себе руку, потому что крови нужно немало.
Возле противоположной стены лежал камень. Я взяла его в руку. Хм, то, что надо. Зажала его как можно крепче — и распорола левую ладонь. Мимолётная боль, кровь струёй. Я набрала её в другую ладонь и вылила прямиком на замок. По правде, я не особо ведала, что творю. Будто что-то изнутри подтолкнуло.
— Спасибо, Я, хоть здесь помогла.
Через пару секунд дверь распахнулась.
Я вошла в тёмную комнату. Не скрою, было, пиздец, страшно. Думала, что только в ужастиках такое бывает. Пройдя несколько метров, внезапно вспыхнул свет. И, о, ужас! Передо мной предстало что-то невероятное.
В комнате совершенно ничего не было, кроме железного кресла. В этом кресле сидела какая-то девушка. Мне стало невероятно страшно. Тёмная кровь стекала по её одежде, руки и ноги прикованы цепью, кое-где на ногах проступали огромные кровавые следы, даже ссадины, от этих металлических цепей. Оно тоже кровоточили.
— Кто эта девушка, и почему я обязана вот это вот чучело спасать? — Произнесла я вслух.
Девушка резко подняла голову и произнесла:
— Я ждала тебя всё это время. Наконец-то час расплаты настал!
Она подскочила, со скоростью молнии понеслась на меня и повалила на пол. Своими костлявыми холодными руками она обхватила мою шею и начала душить. И тут я поняла, что этой девушкой была никто иной, как моя сестра. Моему ужасу не было предела. Почему она? Почему израненная душа? Что с ней случилось?
Несколько лет назад я с ней сильно поругалась и перестала общаться. Поссорились мы из-за одной статьи, которую я написала. Её опубликовали и после этого моей сестре пришлось попрощаться с делом её мечты. Я оказалась последней свиньёй, но мне нужны были деньги. Задолженность по квартире и вечная нехватка выпивки толкали меня на самые мерзкие и грязные поступки. Я уничтожила бизнес своей сестры. Она ещё тогда грозилась убить меня, и теперь ей посчастливилось совершить обещанное.
Эта полумёртвая девочка, от которой пахло хуже, чем от трупа, душила меня, как только ей хватало сил. Сквозь потерянное дыхание и еле поддерживаемое непонятно какими силами сознание я расслышала:
— Умри, сука. Я из-за тебя лишилась всего: бизнеса, мужа, статуса. А тебе лишь надо было свести концы с концами. Вечное отродье, я всегда пыталась поддерживать тебя, а ты так меня уничтожила. Просто своими собственными руками взяла и схватила меня за волосы, после чего лицом своим утончёнными, ебать, творческим жестом окунула в дерьмо. Я ненавижу тебя! Ты сдохнешь прям здесь: на моих глазах и от моих же рук!
Я уже не могла бороться. Мне всегда не доставало сил противостоять ей. И сейчас я не могла этого сделать. Я чувствовала, что воздуха всё меньше и меньше. Какие-то галлюцинации и мысли о том, что последнее, что я вижу, это далеко не привычные для мены буковки на мониторе, выпивка в руке и не моя барабанная установка, о которой я так мечтала. Неужели это всё? Я не могла поверить, что человек может уйти из жизни так бессмысленно. Мне всегда казалось, что сначала он совершит нечто неведанное и необычное, нечто, что можно назвать его смыслом жизни и лишь потом оставить этот бренный мир. А кто я? Журналист, который печатал какую-то чушь ради денег, которые уходили на выпивку. Я — ничтожество. Я не имею права жить. Я должна смриться. Это моя участь.
Пару глотков воздуха, последний взгляд в глаза сестры — и я умерла.
Когда я открыла глаза, то моё Я стояла рядом со мной и серьёзно смотрела на меня. Я мигом подскочила и, себя не осознавая, произнесла:
— Я, блядь, жива? Или это и есть моя смерть?
Я улыбнулась и произнесла:
— До последнего не верила, что позволишь родной сестре убить тебя. Смотри сюда.
Она подвела меня к какому-то окну. Я выглянула и увидела свою сестру. Она была чистая и без единого кровавого пятна. Рядом с ней какие-то люди и один молодой человек, который, судя по взгляду, готов был на руках её носить.
— Она вернула свою репутацию и бизнес?
— Да, она снова стала человеком. Ты спасла её. Поздравляю.
— Чёрт подери, сколько же мне выдержать пришлось, чтобы она снова стала тем, кем должна была быть. Я не имела права с ней так поступать.
— Хорошо, что до тебя это дошло. Как бы это цинично не звучало, но твою эгоистичность и желание выпить иначе, как твоей же смертью, нельзя было победить.
— Самое страшное, что это не конец. Мне тяжело представить то, что ждёт меня дальше. Я умерла. Теперь я знаю, что это. Но я пойду до конца ради своего друга. Умереть — это уже мотивация продолжать идти дальше.
0 коммент.:
Отправить комментарий