Слишком поздно

  
  Знаешь, а ведь я до сих пор помню. Как бы это ни было смешно, но я, блядь, всё ещё вспоминаю тот день, когда череп на моей руке стал знаковым для нас обоих. Я тогда была такой наивной идиоткой, глаза которой кроме страха больше ничего не выказывали. Честно, я до сих не понимаю, как ты меня не убил. Если бы я увидела себя со стороны, то, не раздумывая бросилась с ножом на такого человека. Я всё ещё не могу понять, как можно было смотреть мне в лицо. Да это покалеченное жизнью отображение моего внутреннего мира не заслуживает даже сочувствия. Таким уродам только в углу сидеть и гнить с каждой секундой. Наверное, это твоя ошибка, которую ты вспоминаешь каждый раз, когда капля моей крови попадает на твои руки. Ты разглядываешь её со всех сторон и без зазрения совести слизываешь длинным языком. А потом просто сплёвываешь. Ну да, именно так, как когда-то поступила я. 

 Я всё ещё помню, как сидела вся в слезах в месте, где каждый мог переступить через такой мусор, как я. Да люди пинали меня. Не ногами, нет. Взглядом. Я не смотрела на них, но чувствовала, что они не понимают и не воспринимают меня. Тогда у меня играли Radiohead. Как сейчас помню, что дала тебе наушники и заново включила песню Creep. Ты сам попросил, потому что я сказала, что она обо мне. Ты никогда и не слышал о такой группе. Странно, ещё думала я, как можно было не слышать тех, кто воспевал человеческую ничтожность. Через пару минут, ровно с окончанием тех миллисекунд песни, ты отдал мне наушники и сказал, что мы похожи. В этот вечер мы нашли то, что стало нашим гимном. А сегодня я слушаю её и вспоминаю, как ты напевал: "I`m a creep, i`m a weirdo". И смотрел на меня. Многие бы искусали пальцы в кровь, потому что их посчитали ничтожными личинками, чей образ вызывает лишь блевотину, в которой способно находится только лицо мертвецки пьяной школьницы. Но ты смотрел на меня совершенно не так. Мне казалось, что ты пытался разобраться, что творится у меня внутри. А там был такой пиздец, в котором я сама не могу разобраться до сих. Благодаря тебе этот пиздец стал вселенских масштабов. Я сама виновата. 

 Никогда не забуду, как ты впервые пришёл ко мне. Из комнаты вышла девочка, лет четырнадцати, не более, с плюшевой пандой в руке. И ты, человек, у которого уже за плечами столько всего пережито. На твоём месте я схватила себя за руку и отвела бы в сумасшедший дом. Человеку уже столько лет, а он до сих пор пубертатный период пережить не может. Только сейчас я поняла, почему ты так не сделал. Нет, не потому, что тебе было меня жаль и даже не потому, что меня могли просто туда не взять. Просто потому, что ты был таким, какой была я. Несмотря на твой возраст, мировосприятие и опыт, полученный от блядей, ты оставался таким же подростком. Знаешь, ведь были моменты, когда мне казалось, что я старше тебя. Да, действительно были. Но скорее всего ты не понимал этого или боялся признаться в этом самому себе. 

 Секс. Он мог быть у нас с того самого момента, как только ты назвал меня красивой. Я же себя до такой степени презираю как девушку, не верю, в то, что могу хоть как-то кому-то понравиться. Когда я тебе это сказала, ты почему-то очень удивился. Я тогда подумала, что это прекрасная актёрская игра и уже хотела бежать за Оскаром. Благо, находилась недалеко от того места. Ты поинтересовался, почему я такого ужасного мнения о тебе. Мой ответ был простым до боли в заднице. Что может ответить маленькая девочка, которая привыкла к тому, что ею постоянно пользуются? Верно: я просто привыкла, что со мной может быть только секс, а чувства — это то, что мне до сих пор неведомо. Ты так смутился. Ничего удивительного, ведь я в этот момент преподнесла себя как самую настоящую продажную шлюху, которой можно было воспользоваться единожды, потом накачать спиртным, наркотиками, ударить по голове чем-то тяжёлым и заживо закопать. Но ты сказал, что всё исправишь, главное — дай шанс. 

 Как же я мучилась. Дать тебе шанс? Какой нахер шанс? Трахнуть меня? Так, бери. Вот же я — маленькая и беспомощная. Налей мне чего-то покрепче, и я тут же забуду о тех принципах, которые цепью сковывали мои движения. Что-то странное творилось у меня внутри. Блядь, то ли жрать хотелось, то ли потрахаться. В общем, мне не дано было понять. Оказалось же всё намного сложнее. А ты выжидал. Как паук свою жертву. Смешно. Но у тебя получилось. 

 Мы так часто ссорились. Только потому, что оба упёртые и вечно искали свободу. У тебя было столько проблем из-за меня, но ты положил хуй на это всё дело и пришёл ко мне. Не спорю, моё самолюбие взлетело до невообразимых высот, а ты считал, что тебе крупно повезло. До сих пор не пойму: в чём повезло? Связаться с какой-то странной особой, которая не может собрать в кучу своих тараканов и потравить их нахуй? Да, ты явно эстет. Ах, да, ссоры. Мне что-то ударит в голову, а ты уже разбиваешь кулак в кровь. Слишком эмоциональны, слишком темпераментны, слишком странные: "But i`m a creep, i`m a weirdo". 

 Наверное, когда нас видели вдвоём, то думали, что мы сторчимся как два наркомана и сдохнем где-нибудь в подворотне. Я думаю, что вернувшись к тебе, так всё было. Пускай и не сторчались бы, но спились. Я бы спилась. Что уж таить? Я этим и занимаюсь. Но тебе было всё равно. Ты знал, что я могу напиваться, как последняя скотина, но совершенно не обращал на это внимания и вёз бухую домой. Ты мне рассказывал, что веришь в Бога, а думала, быстрее выблевать то дешёвое вино, которое вырывалось из моего желудка. Во мне не было ничего святого, но и в тебе этого было не так много. Разве не помнишь тот секс на школьном стадионе? То-то же. 

 Наша последняя ссора стала роковой. Я всё не могу понять, почему это произошло, но каждый раз вспоминаю, как шла вся в слезах по автостраде и слушала Placebo. С того самого момента они стали для меня разрывом, который произошёл между нами. Я шла и мысленно умоляла, чтобы ты проезжал где-то рядом и увидел меня. Но, увы, этого не произошло. Я вернулась домой, налила себе растворимого кофе, а когда соседки ушли на вечеринку, я просто уснула. 

 Следующие дни были невыносимыми. Когда я тебя видела, ты меня игнорировал. Только сейчас я осознала, что это нормальная реакция на таких, как я, потому что я ничего не стою. Но, сука, гордость я в себе подавить не могла. Я включила режим малолетней суки, которой хотелось въебать, как следует, и таким образом пыталась показать всем, что из нас двоих ничтожеством был именно ты. Почему-то тебя это задело. Сначала ты тоже демонстрировал своё невежество в мою сторону. Такое ощущение было, будто мы с тобой не ебались, а рожи другу другу в кровавое месиво превращали. 

 Внезапно что-то переклинило внутри тебя. Ты изменился и уже пытался со мной помириться, но это было бы не я, если не послала тебя на хер. Ты же гордый, ты тоже меня послал. Но спустя какое-то время пришёл ко мне и просил прощение. Но было слишком поздно. Мне надоело, что даже ты пользуешься мной как тряпкой. Я поверила в ту сказку, которую ты мне рассказал, и теперь считала, что никто не имеет права так поступать со мной. Ты ушёл тогда снова. В последний раз. На следующий день я мельком увидела синяки у тебя на внешней стороне ладоней. Потом была вечеринка, где я нажралась, а ты снова приехал, чтобы в который раз извиниться, но я ничего не хотела слушать. Я просто стояла у барной стойки и накидывалась бесплатным алкоголем. Ты уехал.

 В последний день я пришла к тебе на работу. Мне уже скоро улетать. Это были последние дни. Я тогда была с подругой и её парнем. Они так мило ворковали, а я тупо впялилась глазами в телевизор на стене. Потом я опрокинула взгляд на тебе и увидела...твои слёзы. Ты не смог их сдержать. Ты понял, что это последний раз, когда видишь меня. Больше никогда мы не увидимся. Ты это понимал. Сука, у меня комок к горлу подкатил. Я поняла, что поступила неправильно, что нельзя было так поступать, но уже слишком поздно было извиняться. В голове у меня играла та песня, которую ты напевал с тех самых пор, как мы в последний раз поссорились: "That it`s too late to apologize, it`s too late". Так вышло, что она стала ещё одним саундтреком к концу нашей печальной дешёвой мелодрамы. 

 Вечером я написала на листке последние слова и прикрепила к ним браслет. Да-да, тот самый с черепами, который понравился тебе. Я решила хотя бы так оставить о себе память. Это письмо с браслетом ты получил через вторые руки. В то утро я сидела в машине и из окна смотрела на тебя. Я понимала, что вижу тебя в последний раз. Заиграла по радио песня — и из моих глаз полились слёзы. Слишком поздно извиняться, слишком поздно. 

Ты никогда об этом не узнаешь. Да и попросту не захочешь. Ты меня уже давно вычеркнул из своей жизни. Жаль, что я не могу этого сделать. Не могу сказать, что я до сих пор что-то к тебе испытываю, и испытывала ли вообще. Скорее всего это была нехватка алкоголя в крови. Но всё же я рада хотя бы тому, что ты стал тем, о ком мне так приятно и больно вспоминать. Ты стал для меня объектом для моего собственного мазохизма. Ты — единственный человек, о котором мне не стыдно говорить, о котором мне не стыдно вспоминать. У тебя получилось сделать всё так, чтобы я не проклинала твоё имя. Надеюсь, что ты уже забыл обо мне, потому что слишком поздно вспоминать, слишком поздно для всего.

Silverstein - Apologize (OneRepublic cover)