Порвите меня на части. Ч.10

Страдания не делают нас сильнее

Как-то всё так странно. Я не могу понять, кто я и где вот уже долгое время. Меня терзают смутные сомнения, нужно ли вообще кому-то то, что происходит со мной. Неужели можно быть таким безжалостным чудовищем, которому просто по душе видеть страдания остальных? А, может, я заслужила? Но ведь неужели я не меньше остальных страдала и страдаю? Неужели я не меньше других заслуживаю хоть чего-то большего, чем слёзы и самобичевание? 

 Холодно, мне очень холодно и пусто. Мне кажется, что я утратила что-то важное, пока находилась здесь, в этом мире. Ведь то, что я чувствовала, когда видела все те заблудшие души, не передать описанию. Но я всё равно жива. Могу ли я быть уверена в этом? Вряд ли. Но я должна, я должна, во что бы то ни стало, бороться дальше. Зачем? Для усмирения своей совести и мыслей о своей ничтожности. Мне уже некуда падать. Я и так утратила всё то, что ещё могло быть мной. 

 Девушка открыла глаза. На секунду ей показалось, что она находится где-то далеко от тех ужасных мест, которыми была наполнена её жизнь в последние дни. Но это была лишь чёртова секунда, ничего не значившая как сейчас, так и прежде. Голова была опущена, и первым, что она увидела, была лужи крови — привычный пейзаж, ничего особенного. Тело всё онемело. Руками девушка почти не могла пошевелить. Что-то мешало. Когда она подняла голову, то увидела, что её руки прикованы к стене металлическими оковами. Цепи, оковы, кровь, — как же это всё уже достало. Всё это было у неё там, в той жизни, пускай в метафорическом смысле, но было. А здесь всё обрело свою форму. Даже страдания превратились в нечто осязаемое. 

 Едва пошевелив кистями рук, девушка решила, что даже смысла нет пытаться вырваться. Это не сон, это не бред, это та реальность, от которой бежать просто не было уже сил. Единственное, что ещё было живым в ней — кровь. Она тонкой струйкой полилась по руке и каплями стала падать на землю. Её одежда, всё те же испачканные всякой гадостью лохмотья, свисала и казалась невероятным грузом. Но этот груз был значительно легче того, что приходилось терпеть раньше.

— Ха, такой себе Иисус, вашу мать. И, сука, за чьи грехи я тут сдохнуть должна? — девушка прокричала это в пустоту. И внезапно зажглись огни факелов.

 Она снова находилась в какой-то полу пещере. Всё же лучше, чем кровавое месиво и другие прелести загробной жизни. Посредине пещеры стоял огромный пустой котёл. В голове у девушки промелькнула мысль, что кто-то уже желает её сожрать. Но тут от ироничных мыслей и места не осталось, когда девушка увидела кровавую надпись на стене напротив — Страдания приводят к смерти. 

 К чему это послание? Неужели это какое-то магическое заклинание, благодаря которому можно наконец-то откинуть копыта? 

— Ах, если бы. — девушка проговорила это и плюнула в сторону котла.

— Не совсем приличный жест, как для девушки, — издалека пещеры послышался до боли знакомый голос. — Неужели тебя не обучали пристойным манерам? 

— Кто ты? — Девушка неистово закричала. — Кто ты, мать твою? Покажись! — Былое отчаяние как рукой сняло. Девушка чувствовала только злость и желание обглодать лицо тому, кто всё это с ней сделал. 

— Ты действительно хочешь меня видеть, мой милый друг? — Вопрос прозвучал настолько саркастично, что казалось, будто каждое слово может острым лезвием. — А, в принципе, давно пора уже показаться.

 И тут из тени вышел человек в мантии. Лицо было прикрыто капюшоном. От фигуры повеяло могильным холодом. Такое ощущение, что сама смерть наконец-то пришла за девушкой. 

— А тебя не учили, что в помещении нужно снимать головной убор? — Несмотря на страх, девушка ещё не утратила всего цинизма.

 После этих слов человек снял капюшон — и девушка пришла в ужас. Перед ней стоял её друг. Тот самый друг, по вине которого она оказалась здесь. Тот самый друг, ради которого она терпела все эти издевательства. Тот самый друг, который был для неё всем.

— Ты? Это что, чья-то злая шутка? Нет, я не верю, — из глаз полились слёзы. Мысленно, девушка не хотела верить в то, что происходило на её глазах. — Дайте угадаю, это снова шуточки моей долбанутой Я? Ну что же, поздравляю, ей удалось в который раз превратить меня в сопливую тряпку. Браво! Шампанского всем за мой счёт. 

 Несмотря на подобные фразы, звучащие как стук тяжёлых валунов, внутри девушки творилось нечто невероятное. Она чувствовала, как сжимается всё внутри. От боли, от горечи, от страданий — неважно. Девушка ощущала, что её органы сплелись в один узел. Рвать. Ей невыносимо хотелось блевать. И тут же изо рта бедняги полилась желчь. Горло уже болело, но рвать желчью девушка не переставала. Когда же рвотные позывы прекратились, она чувствовала, как болит всё тело. Всё тело дёргалось в конвульсиях. В такой момент хотелось только лечь на пол и продолжать биться в истерическом припадке. Но она была прикована к стене.

 Её друг подошёл к ней и достал платок. Он прикоснулся рукой к ней, после чего девушка перестала изнемогать от пост-блевотного синдрома. Тогда друг поднёс платок к её рту и вытер его от оставшейся на губах блевотины. Они встретились глазами. Юноша смотрел на свою жертву с небольшим сочувствием, но оно было фальшивым. Девушка понимала это, и поэтому не смогла скрыть своей ненависти.

— Могла бы и поблагодарить, — отходя от жертвы, произнёс друг. — И так вся в крови, ещё бы и в блевотине висела. Тебе никто не говорил, что отлично смотришься в таком виде?

— Да чтоб ты сдох, сука! — От всеобщей слабости в теле девушка больше ничего не смогла выдавить из себя. Когда тело упивается болью, слабостью и злостью, коктейль получается не самый приятный на вкус. 

— А как же "я всё сделаю ради друга"? Я тебе больше не друг? — Юноша посмотрел на девушку и улыбнулся. Улыбка была потрясающей, но уже такой ненавистной, что просто хотелось снова начать блевать. — То есть теперь во всём я виноват, не так ли? — поинтересовался парень.

— Ты это серьёзно? Ты хочешь, чтобы я сейчас в припадках любви к твоей персоне кричала, что "о, боги, спасибо, что я вишу здесь вся в крови, подо мной лужи блевотины и всё то же крови, что я чувствую себя использованной"? Хочешь, чтобы я призналась, как же ты мне дорог, несмотря на то, что я чувствую твою ненависть за километр? Да за что ты со мной так? За что ты, тварь, со мной так? — Последние слова уже громким потоком полились изо рта девушки. Она расплакалась, не в силах сдержать накопленное разочарование. 

— Как бы там ни было, как бы ты меня ни ненавидела, во всём виноват не я. Во всём виновата ты сама. — Парень произнёс это тихим спокойным голосом. Со стороны могло показаться, что ему на секунду, на ёбаную секунду, стало жаль свою подругу. — То, что ты находишься здесь, — это твоих рук дело. Ты сама себя сковала в эти оковы, ты сама себя искупала в крови, ты сама себе придумала, что должна жить ради меня. Как результат — вот это.

 Друг указал рукой в сторону. Оттуда вышла Я. Она выглядела не самым лучшим образом. Под глазами синяки, волосы растрёпаны, вся в шрамах, но Я улыбалась. Она стала возле друга и посмотрела на девушку. 

— Ты видишь её? — Спросил серьёзным тоном юноша.

— Я не настолько ослепла от боли, чтобы не видеть эту мразь, которая бессовестно предала меня. — Девушка посмотрела в глаза Я. Та глянула на неё в ответ и немного улыбнулась.

— Она — это твой внутренний мир. В принципе, ты сама. Твой внешний облик сейчас отвратителен. Это твой пожизненный облик, просто в этом мире приобрёл более зримые формы. А она — твоё нутро. Посмотри, насколько она ужасна. Мало того, что ты внешне ужасна, так и внутри ты гнилая. — Друг с сочувствием посмотрел в лицо своей жертвы. Он не улыбался и не иронизировал. Он действительно с разочарованием смотрел на свою подругу. Девушке показалось, что вот сейчас перед ней настоящий друг. Тот самый, ради которого она оказалась здесь. Но нельзя поддаваться этим мыслям! Это всё обман.

— Да, всё то, что происходило здесь с тобой — это моя инициатива и фантазия. Да, я хотел видеть, как тебе больно. Думал, что ты поймёшь, насколько ты ужасна, насколько ты гнилая. Свою гниль ты оправдывала только тем, что якобы должна спасти мне жизнь. Никто не поступает так, когда им руководят эгоистичные цели и страдания. А ты всё это время просто оправдывала себя! Я, наполни котёл! — Друг посмотрел сурово на Я и указал рукой на котёл.

 Я повиновалась. Она махнула рукой — и тут же под котлом зажглось пламя. Оно было холодным. Тогда друг подошёл к девушке и взял рукой её лицо: 

— Посмотри, как просто я руковожу твоим внутренним образом, и как просто я могу пользоваться тобой. — Он прильнул к её лицу и облизал её губы. Девушка тотчас плюнула в него.
— Какая же ты всё-таки мразь. Теперь ты точно заслуживаешь увидеть всё то, что убьёт тебя! — Парень подошёл к котлу, поднёс над ним ладонь и оттуда что-то высыпалось. В котле что-то загорелось. Из него стал расти какой-то шар — прозрачная сфера. Когда он стал довольно большим, девушка увидела, что там что-то есть.
— А теперь смотри внимательно, моя дорогая. Что ты там видишь? — Парень посмотрел на девушку, ожидая её ответа.
 Жертва, не отрываясь, наблюдала за тем, что возникало в этом шаре. Ещё немного — и она различала какие-то образы. Тут не неё посмотрел из шара один образ. Глаза. Девушка поняла, что это был её бывший парень. Как только она попала сюда, то должна была спасти его ценой своей души. Парень стал кричать и бить руками по внутренней стороне шара, но девушка ничего не слышала. Было видно, как его лицо кривится от боли. Его рот был раскрыт, видимо, ему было очень больно. Вслед за её бывшим парнем стали возникать другие образы: отец, брат, все её жертвы — все те люди, с которыми она столкнулась в земной жизни и которые забирали остатки её души в этой. Они все кричали и умоляюще смотрели на девушку. Но она ничего не могла сделать. Слёзы снова полились из глаз:
— Перестань! Выпусти их оттуда! Посмотри, как им плохо! — Девушка кричала и извивалась в истерике, но оковы были крепкими, поэтому её движения скорее были смешными.
— На самом деле ты видишь себя. — Произнёс друг и посмотрел ей в глаза.
— Ты издеваешься? — спросила девушка. — Что это всё значит?
— А то, что все эти образы — это одна твоя душа. Каждый раз, когда ты сталкивалась с ними в этом мире, они причиняли тебе боль — ту боль, которую ты причинила им в той жизни. С каждой твоей смертью или потерей сознания в этом мире, твоя душа разрывалась на части. В этом котле от боли и ненависти кричит твоя душа. Твоя мерзкая бедная душа. — После этих слов друг посмотрел на котёл, потом перевёл взгляд на Я. — Единственное, что ещё позволяет тебе оставаться живой — это твой внутренний образ. Она тебе позволяет. — Друг схватил Я за руку и сильно сжал её. Та пискнула от резкой боли. Потом юноша отпустил её, поднял свою руку вверх и сильным взмахом направил еле видимую волну прямиком в Я. Внутренний образ жертвы будто парализовало. Она просто упала на пол. В глазах ещё оставалась надежда на жизнь, но она была незначительной.
 Тогда юноша снова посмотрел на девушку и засмеялся. От его смеха содрогалась вся пещера. Даже факелы стали гореть не так ярко.
— Ещё немного и от тебя ничего больше не останется. Ты сгниёшь здесь как последняя тварь. Возможно, уже слишком поздно, но ты хотя бы поймёшь, что страданиями ты вряд ли чего-нибудь добьёшься. Страдания делают нас слабыми. Страдания нас убивают. И это яркий пример того, что происходит, когда мы страдаем. — Друг повернулся спиной к жертве и посмотрел на кровавую надпись на стене — Страдания приводят к смерти.
— Наверное, ты ещё не до конца веришь, но уже скоро ты действительно простишься со своей жизнью. Тебе осталось совсем немно...— парень не успел договорить, как почувствовал, что что-то воткнули ему в спину.
— Тебе, сука, тоже осталось немного. — Девушка стояла за ним, с воткнутым в его спину кинжалом. Ручка оружия засверкала фиолетовым блеском. Девушка вытащила кинжал и снова засунула. Она повторила это несколько раз. Парень упал на пол. Глаза девушки налились кровью, она жаждала только одного — убить того, ради кого она хотела сама раньше сдохнуть.
— Я ненавижу тебя, мразь! Я ненавижу тебя за всё то, что ты со мной сделал. Страдания, говоришь? Вот и страдай, сука! — Девушка перевернула друга на спину, подняла руку с кинжалом вверх и мощным толчком проткнула грудную клетку парня. Удар пришёл прямо в сердце. Тело ещё немного билось в небольших конвульсиях. Но спустя какое-то время в глазах парня не было больше ничего, кроме пустоты.
 Девушка смотрела в эти пустые глаза и не понимала, как такое вообще могло произойти. Она не верила, что когда-то этими самыми руками убьёт своего друга. Бедняга вытащила из него кинжал и кинулась к Я.
— Бедная, неужели ты хотела мне помочь всё это время? Я думала, что ты на его стороне, а ты помогла мне. Спасибо тебе. — Девушка обняла свой внутренний образ и заплакала. — Если бы не твоя магия или что это за хрень, я не знаю, мне бы не удалось его убить. Ты освободила меня и дала этот кинжал. Скажи, как мне тебе помочь? Пожалуйста, скажи! — Девушка начала трясти Я. Та открыла глаза и улыбнулась. Она приоткрыла рот и произнесла: "Это тебе спасибо".
— Не умирай, пожалуйста! Что я должна сделать? — Девушка с ужасом посмотрела на Я.
— Ты...ты... — начала шептать Я.
— Да, говори, я слышу. — Девушка обрадовалась, что Я заговорила.
— Ты должна убить меня. — Произнесла чётко Я.
— Нет, не проси! Я не могу! Я не могу убить тебя! — Девушка не поверила своим ушам и стала неистово кричать. — Нет, не проси!
— Ты...не поняла. Ты спасёшь и меня, и себя, если убьёшь сейчас меня. Поверь мне, так будет лучше. Ты можешь сделать это, пожалуйста. — Я посмотрела в глаза девушки и улыбнулась. В этот момент она была прекрасна. Несмотря ни на эти шрамы, ни на кровь, она была прекрасна.
 Девушка пыталась успокоиться. Она снова увидела тот самый кинжал, которым убила друга. Бедняга поняла, что этим самым кинжалом с фиолетовым блеском она должна убить себя. Девушка крепко схватила рукоятку кинжала, подобралась к Я, посмотрела последний раз ей в глаза и проткнула живот Я. И Я, и девушка закричали от боли. У них обеих изо рта полилась тёмная кровь. Девушка ещё раз ударила в живот Я. Все эти удары она чувствовала сама, но понимала, что должна терпеть ради них двоих. Ради себя она должна терпеть эту боль. Дрожа от боли, девушка в последний раз воткнула кинжал прямиком в сердце Я. Та перестала дышать, а девушка заорала ещё сильнее от того, что чувствовала здесь и сейчас. Вокруг всё завертелось. Перед её глазами стали проноситься все те события, которые она пережила в этом мире. Рука оставалась с кинжалом, воткнутым в Я, а события пролетали у неё перед глазами. Только в этот раз всё шло в обратном порядке. Она из последних сил терпела, слёзы — это единственное, благодаря чему она ещё могла понимать, что живая. И тут она закрыла глаза.

 Девушка очнулась в своей квартире. За окном шёл дождь. Она не понимала, что сейчас с ней. Она просто пыталась прийти в себя. Как же плохо. Её тело дрожало. Девушка понимала, что она сейчас просто сдохнет. Кое-как поднявшись на четвереньки, она обратила внимание на фотографию в разбитой и окровавленной рамке. На снимке была она и её лучший друг. Рядом валялся нож с фиолетовым отблеском, недопитая бутылка вина и шприц. Видимо, в наркотическом припадке она начала ножом пробивать стекло рамки и разрывать фотографию. Руки были в крови. От прихода она даже не чувствовала, что поранила себя. Девушка попыталась сесть на пол. Её всю трясло и тошнило. Ей было холодно, и в то же время она понимала, что мало. Девушка схватила бутылку вина и сделала глоток. Она снова посмотрела на фотографию, взяла её в руки и порвала на маленькие кусочки.
— Мне нужно ещё. Я ненавижу эту жизнь. Я ненавижу себя.
 Девушка потянулась к шприцу. Он был пустой. Тогда бедняга начала ползти к шкафу, где должно было остаться ещё немного героина. Перерыв все вещи, девушка всё-таки нашла то, что искала. Она поползла на четвереньках к тому месту, где очнулась. Там лежала небольшой шланг, зажигалка и ложка. Девушка быстрым движением руки перевязала себе мышцу, высыпала героин на ложку и стала его нагревать. Уже спустя несколько секунда она набрала героин в шприц и воткнула в руку. Всё тело обмякло, силы снова покинули её. Девушка посмотрела вперёд. Перед ней было зеркало, в котором она увидела себя. Наркоманка и алкоголичка. Асоциальный тип внешности. На зеркале кровью было написано — Страдания приводят к смерти. Девушка показала себе в зеркале средний палец и засмеялась. Это был её последний смех. Смех через страдания. Страдания, приведшие в смерти.